-Музыка

 -Подписка по e-mail

 
Получать сообщения дневника на почту.

 -Поиск по дневнику

люди, музыка, видео, фото
Поиск сообщений в Екатерина_Евтух

 -Интересы

об этом в моих записях...

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 09.06.2007
Записей: 755
Комментариев: 3201
Написано: 10639

Фонвизин «Недоросль».

Пятница, 13 Августа 2010 г. 01:47 + в цитатник
Сложно писать, когда читаешь по программе, тем более, когда читаешь, что-то великое. Я же понимаю, что я сейчас перескажу уже всеми сто раз говоренное… но что ж… дневник – это место работы над собой, перескажу значит перескажу, но это будет пережито и осмыслено мной, а потому должно здесь быть. Я начну с того, как изменилось мое восприятие комедии с момента, когда я читала ее в школе . «Недоросля» проходят где-то в 6-7 классе… это было очень рано для меня. Надо отметить, что я училась в очень хорошей школе и меня окружало образованное и красивое общество (даже врачи в детской поликлинике были очень отзывчивыми и культурными людьми… это во взрослом возрасте я встретилась с такими врачами, что решила лучше от любой болезни умереть дома на диване, чем обращаться к ним за помощью). А тогда в детстве я не представляла себе, что такое злые и нечестные люди? Что значит, когда твоя судьба попадает в руки чиновника, который выражаясь словами комедии «не служит отечеству своему»?.. Как богатый человек может просто так превознестись над бедным? В том моем мире не было злых людей, не встречалось ненависти, и никто не завидовал мне настолько, чтобы от этого становилось больно. И если случалось что-то это было что-то неведомое черное и глубокое, как космос, казалось, что это неправдоподобно настолько чтобы существовать… и подумав своим детским умом я решала, что это единичный случай подобное не может повториться и я даже могла решить, что этого нет… а то что такое случилось – это нелепица, как сон. От того мне и было неясно от чего предостерегает нас дядюшка Стародум? От каких злых людей? От какого бесчестия? Ведь все вокруг хорошо и мы хорошие. Тогда единственным моим выводом было, что плохо не учиться как Митрофанушка, но этот вывод казался мне смешным, так как современному ребенку не надо объяснять (тем более на примере длинной пьесы) что необходимо учиться… ну естественно, что крепостное право это плохо. И снова меня брало детское возмущение, о том, что я это и без «Недоросля» понимаю. И лишь теперь, когда я взяла эту пьесу в руки 10 лет спустя, я поняла, что она не об этом. Эта пьеса написана не для детства, она больше подходит пылкой юности, когда хочется размахивать шпагой и кричать: «Будь честен или умри»… когда необходимо рубить с плеча, делить мир на черное и белое, влюбляться так…как умеют только тургеневские девушки. Теперь столкнувшись со всем темным и некрасивым чего раньше я не видела и не представляла, мне хочется если не закричать то сказать громким поставленным голосом: «Где этот чудак Стародум, который скажет мне, что мои безумные идеалы верны, что только сними я и буду счастлива и вот мне еще денег нажитых дядиным честным трудом на мои светлые цели!» Вот сейчас мне нужен такой дядя, а в 7 классе он мне был совсем ни к чему. Как же хорошо, что Стародум и Правдин живы на этих страницах и что они могут придти ко мне и в 22 и в 42 и сказать, те самые слова, в которых так остро нуждается разум идеалистки вроде меня. Они конечно в чем-то сами смешные идеалисты, потому что они (живут в воображаемом мире) говорят о высоком, не соглашаются с жизнью и бытом хозяев у которых они гостят в доме набитым крепостными будто не видят этого…у них своя реальность… (у меня и многих наших знакомых тоже кстати своя и в нашей этой реальности нет алкоголя, нет предательства и пустых дней хотя вокруг нас это по прежнему есть) это в чем-то смешно… но легко исправить, ведь мое мышление быстро оправдает героев, им суждено было только встретиться в этом доме… сейчас эти люди уедут, увезут Софью и перекроят мир. Самое главное они подарили мне этот необходимый сейчас разговор, который залечит душевные раны человека израненного 21м веком и сейчас я ничего нового не скажу вся соль пьесы в этих отрывках:

ДЕИСТВИЕ ТРЕТЬЕ


ЯВЛЕНИЕ I

Стародум и Правдин

Правдин. Лишь только из-за стола встали, и я, подошед к окну, увидел
вашу карету, то, не сказав никому, выбежал к вам навстречу обнять вас
от всего сердца. Мое к вам душевное почтение...

Стародум. Оно мне драгоценно. Поверь мне.

Правдин. Ваша ко мне дружба тем лестнее, что вы не можете иметь ее к
другим, кроме таких...

Стародум. Каков ты. Я говорю без чинов. Начинаются чины, - перестает
искренность.

Правдин. Ваше обхождение. ..

Стародум. Ему многие смеются. Я это знаю. Быть так. Отец мой воспитал
меня по-тогдашнему, а я не нашел и нужды себя перевоспитывать. Служил
он Петру Великому. Тогда один человек назывался ты, а не вы. Тогда не
знали еще заражать людей столько, чтоб всякий считал себя за многих.
Зато нонче многие не стоют одного. Отец мой у двора Петра Великого...

Правдин. А я слышал, что он в военной службе...

Стародум. В тогдашнем веке придворные были воины, да воины не были
придворные. Воспитание дано мне было отцом моим по тому веку наилучшее.
В то время к научению мало было способов, да и не умели еще чужим умом
набивать пустую голову.

Правдин. Тогдашнее воспитание действительно состояло в нескольких
правилах...

Стародум. В одном. Отец мой непрестанно мне твердил одно и то же: имей
сердце, имей душу, и будешь человек во всякое время. На все прочее
мода: на умы мода, на знания мода, как на пряжки, на пуговицы.

Правдин. Вы говорите истину. Прямое достоинство в человеке есть душа...

Стародум. Без нее просвещеннейшая умница - жалкая тварь. (С чувством.)
Невежда без души - зверь. Самый мелкий подвиг вводит его во всякое
преступление. Между тем, что он делает, и тем, для чего он делает,
никаких весков у него нет. От таких-то животных пришел я свободить...

Правдин. Вашу племянницу. Я это знаю. Она здесь. Пойдем...

Стародум. Постой. Сердце мое кипит еще негодованием на недостойный
поступок здешних хозяев. Побудем здесь несколько минут. У меня
правило: в первом движении ничего не начинать.

Правдин. Редкие правило ваше наблюдать умеют.

Стародум. Опыты жизни моей меня к тому приучили. О, если б я ранее
умел владеть собою, я имел бы удовольствие служить долее отечеству.

Правдин. Каким же образом? Происшествия с человеком ваших качеств
никому равнодушны быть не могут. Вы меня крайне одолжите, если
расскажете...

Стародум. Я ни от кого их не таю для того, чтоб другие в подобном
положении нашлись меня умнее. Вошед в военную службу, познакомился я с
молодым графом, которого имени я и вспомнить не хочу. Он был по службе
меня моложе, сын случайного отца*, воспитан в большом свете и имел
особливый случай научиться тому, что в наше воспитание еще и не
входило. Я все силы употребил снискать его дружбу, чтоб всегдашним с
ним обхождением наградить недостатки моего воспитания. В самое то
время, когда взаимная наша дружба утверждалась, услышали мы нечаянно,
что объявлена война. Я бросился обнимать его с радостию. "Любезный
граф! вот случай нам отличить себя. Пойдем тотчас в армию и сделаемся
достойными звания дворянина, которое нам дала порода". Друг мой граф
сильно наморщился и, обняв меня, сухо: "Счастливый тебе путь, - сказал
мне: - а я ласкаюсь, что батюшка не захочет со мною расстаться". Ни с
чем нельзя сравнить презрения, которое ощутил я к нему в ту же минуту.
Тут увидел я, что между людьми случайными и людьми почтенными бывает
иногда неизмеримая разница, что в большом свете водятся премелкие души
и что с великим просвещением можно быть великому скареду**.

* "Случайными людьми" в XVIII веке называли людей, пользовавшихся
особыми милостями царей и цариц.
** Скаред - скряга, скупец. Здесь - бранное слово.


Правдин. Сущая истина.

Стародум. Оставя его, поехал я немедленно, куда звала меня должность.
Многие случаи имел я отличить себя. Раны мои доказывают, что я их и не
пропускал. Доброе мнение обо мне начальников и войска было лестною
наградою службы моей, как вдруг получил я известие, что граф, прежний
мой знакомец, о котором я гнушался вспоминать, произведен чином, а
обойден я, я, лежавший тогда от ран в тяжкой болезни. Такое
неправосудие растерзало мое сердце, и я тотчас взял отставку.

Правдин. Что ж бы иное и делать надлежало?

Стародум. Надлежало образумиться. Не умел я остеречься от первых
движений раздраженного моего любочестия. Горячность не допустила меня
тогда рассудить, что прямо* любочестивый человек ревнует к делам, а не к чинам; что чины нередко выпрашиваются, а истинное почтение необходимо заслуживается; что гораздо честнее быть без вины обойдену, нежели без заслуг пожаловану.

Правдин. Но разве дворянину не позволяется взять отставки ни в каком
уже случае?

Стародум. В одном только: когда он внутренне удостоверен, что служба
его отечеству прямой пользы не приносит. А! тогда поди.

Правдин. Вы даете чувствовать истинное существо должности** дворянина.

Стародум. Взяв отставку, приехал я в Петербург. Тут слепой случай завел меня в такую сторону, о которой мне отроду и в голову не приходило.

Правдин. Куда же?

Стародум. Ко двору***. Меня взяли ко двору. А? Как ты об этом думаешь?

Правдин. Как же вам эта сторона показалась?

Стародум. Любопытна. Первое показалось мне странно, что в этой стороне
по большой прямой дороге никто почти не ездит, а все объезжают крюком,
надеясь доехать поскорее.

Правдин. Хоть крюком, да просторна ли дорога?

Стародум. А такова-то просторна, что двое, встретясь, разойтиться не
могут. Один другого сваливает, и тот, кто на ногах, не поднимает уже
никогда того, кто на земи.

Правдин. Так поэтому тут самолюбие... Стародум. Тут не самолюбие, а,
так назвать, себялюбие. Тут себя любят отменно; о себе одном пекутся;
об одном настоящем часе суетятся. Ты не поверишь: я видел тут
множество людей, которым во все случаи их жизни ни разу на мысль не
приходили ни предки, ни потомки.

* Истинно, действительно.
** Обязанностей, долга.
*** Двор - ближайшее окружение государя, придворные.

Правдин. Но те достойные люди, которые у двора служат государству...

Стародум. О! те не оставляют двора для того, что они двору полезны, а
прочие для того, что двор им полезен. Я не был в числе первых и не
хотел быть в числе последних.

Правдин. Вас, конечно, у двора не узнали? *

Стародум. Тем для меня лучше. Я успел убраться без хлопот; а то бы
выжили ж меня одним из двух манеров.

Правдин. Каких?

Стародум. От двора, мой друг, выживают двумя манерами. Либо на тебя
рассердятся, либо тебя рассердят. Я не стал дожидаться ни того, ни
другого. Рассудил, что лучше вести жизнь у себя дома, нежели в чужой
передней.

Правдин. Итак, вы отошли от двора ни с чем? (Открывает свою
табакерку.)

Стародум (берет у Правдина табак). Как ни с чем? Табакерке цена
пятьсот рублев. Пришли к купцу двое. Один, заплатя деньги, принес
домой табакерку. Другой пришел домой без табакерки. И ты думаешь, что
другой пришел домой ни с чем? Ошибаешься. Он принес назад свои пятьсот
рублев целы. Я отошел от двора без деревень, без ленты**, без чинов,
да мое принес домой неповрежденно, мою душу, мою честь, мои правила.

Правдин. С вашими правилами людей не отпускать от двора, а ко двору
призывать надобно.

Стародум. Призывать? А зачем?

Правдин. За тем, за чем к больным врача призывают.

Стародум. Мой друг! Ошибаешься. Тщетно звать врача к больным неисцельно. Тут врач не пособит, разве сам заразится.

* Не поняли.
** "Без ленты", то есть не получив первой степени одного из орденов,
знаком которой, кроме звезды, была носимая через плечо широкая лента
установленных для ордена цветов.



ЯВЛЕНИЕ II


Те же и Софья

Софья (к Правдину). Сил моих не стало от их шуму.

Стародум (в сторону). Вот черты лица ее матери. Вот моя Софья.

Софья (смотря на Стародума). Боже мой! Он меня назвал. Сердце мое меня
не обманывает...

Стародум (обняв ее). Нет. Ты дочь моей сестры, дочь сердца моего!

Софья (бросаясь в его объятия). Дядюшка! Я вне себя с радости.

Стародум. Любезная Софья! Я узнал в Москве, что ты живешь здесь против
воли. Мне на свете шестьдесят лет. Случалось быть часто раздраженным,
иногда быть собой довольным. Ничто так не терзало мое сердце, как
невинность в сетях коварства. Никогда не бывал я так собой доволен,
как если случалось вырвать добычу из рук порока.

Правдин. Сколь приятно быть тому и свидетелем!

Софья. Дядюшка! ваши ко мне милости...

Стародум. Ты знаешь, что я одной тобой привязан к жизни. Ты должна
делать утешение моей старости, а мои попечения - твое счастье. Пошед в
отставку, положил я основание твоему воспитанию, но не мог иначе
основать твоего состояния, как разлучась с твоей матерью и с тобою.

Софья. Отсутствие ваше огорчало нас несказанно.

Стародум (к Правдину). Чтоб оградить ее жизнь от недостатка в нужном,
решился я удалиться на несколько лет в ту землю, где достают деньги,
не променивая их на совесть, без подлой выслуги, не грабя отечества;
где требуют денег от самой земли, которая поправосуднее людей,
лицеприятия не знает, а платит одни труды верно и щедро.

Правдин. Вы могли б обогатиться, как я слышал, несравненно больше.

Стародум. А на что?

Правдин. Чтоб быть богату, как другие.

Стародум. Богату! А кто богат? Да ведаешь ли ты, что для прихотей
одного человека всей Сибири мало! Друг мой! Все состоит в воображении.
Последуй природе, никогда не будешь беден. Последуй людским мнениям,
никогда богат не будешь.

Софья. Дядюшка! Какую правду вы говорите!

Стародум. Я нажил столько, чтоб при твоем замужестве не остановляла
нас бедность жениха достойного.

Софья. Во всю жизнь мою ваша воля будет мой закон.

Правдин. Но, выдав ее, не лишнее было бы оставить и детям...

Стародум. Детям? Оставлять богатство детям! В голове нет. Умны будут,
без него обойдутся; а глупому сыну не в помощь богатство. Видал я
молодцов в золотых кафтанах, да с свинцовой головою. Нет, мой друг!
Наличные деньги - не наличные достоинства. Золотой болван* - все
болван.

* Статуя.

Правдин. Со всем тем мы видим, что деньги нередко ведут к чинам, чины
обыкновенно к знатности, а знатным оказывается почтение.

Стародум. Почтение! Одно почтение должно быть лестно человеку -
душевное; а душевного почтения достоин только тот, кто в чинах не по
деньгам, а в знати не по чинам.

Правдин. Заключение ваше неоспоримо.

ЯВЛЕНИЕ II


Софья и Стародум

Стародум. А! ты уже здесь, друг мой сердечный!

Софья. Я вас дожидалась, дядюшка. Читала теперь книжку.

Стародум. Какую?

Софья. Французскую. Фенелона*, о воспитании девиц.

Фенелон (1651-1715) - французский писатель, автор романа "Приключения
Телемака", носившего политико-нравоучительный характер. Книга Фенелона
"О воспитании девиц" в русском переводе вышла в 1763 году.

Стародум. Фенелона? Автора Телемака? Хорошо. Я не знаю твоей книжки,
однако читай ее, читай. Кто написал Телемака, тот пером своим нравов
развращать не станет. Я боюсь для вас нынешних мудрецов. Мне случилось
читать из них все то, что переведено по-русски. Они, правда,
искореняют сильно предрассудки, да воротят с корню добродетель. Сядем.

Оба сели.

Мое сердечное желание видеть тебя столько счастливу, сколько в свете
быть возможно.

Софья. Ваши наставления, дядюшка, составят все мое благополучие. Дайте
мне правила, которым я последовать должна. Руководствуйте сердцем
моим. Оно готово вам повиноваться.

Стародум. Мне приятно расположение души твоей. С радостью подам тебе
мои советы. Слушай меня с таким вниманием, с какою искренностию я
говорить буду. Поближе.

Софья подвигает стул свой.

Софья. Дядюшка! Всякое слово ваше врезано будет в сердце мое.

Стародум (с важным чистосердечием). Ты теперь в тех летах, в которых
душа наслаждаться хочет всем бытием своим, разум хочет знать, а сердце
чувствовать. Ты входишь теперь в свет, где первый шаг решит часто
судьбу целой жизни, где всего чаще первая встреча бывает: умы,
развращенные в своих понятиях, сердца, развращенные в своих чувствиях.
О мой друг! Умей различить, умей остановиться с теми, которых дружба к
тебе была б надежною порукою за твой разум и сердце.

Софья. Все мое старание употреблю заслужить доброе мнение людей
достойных. Да как мне избежать, чтоб те, которые увидят, как от них я
удаляюсь, не стали на меня злобиться? Не можно ль, дядюшка, найти
такое средство, чтоб мне никто на свете зла не пожелал?

Стародум. Дурное расположение людей, не достойных почтения, не должно
быть огорчительно. Знай, что зла никогда не желают тем, кого
презирают, а обыкновенно желают зла тем, кто имеет право презирать.
Люди не одному богатству, не одной знатности завидуют: и добродетель
также своих завистников имеет. Они всею силою стараются развратить
невинное сердце, чтобы унизить его до себя самих; а разум, не имевший
испытания, обольщают до того, чтоб полагать свое счастие не в том, в
чем надобно.

Софья. Возможно ль, дядюшка, чтоб были в свете такие жалкие люди, в
которых дурное чувство родится точно от того, что есть в других
хорошее. Добродетельный человек сжалиться должен над такими
несчастными.

Стародум. Они жалки, это правда; однако для этого добродетельный
человек не перестает итти своей дорогой. Подумай ты сама, какое было
бы несчастье, ежели б солнце перестало светить для того, чтоб слабых
глаз не ослепить?

Софья. Да скажите же мне, пожалуйте, виноваты ли они? Всякий ли
человек может быть добродетелен?

Стародум. Поверь мне. Всякий найдет в себе довольно сил, чтоб быть
добродетельну. Надобно захотеть решительно, а там всего будет легче не
делать того, за что б совесть угрызала.

Софья. Кто ж остережет человека, кто не допустит до того, за что после
мучит его совесть?

Стародум. Кто остережет? Та же совесть. Ведай, что совесть, как друг,
всегда остерегает прежде, нежели как судья наказывает.

Софья. Так поэтому надобно, чтоб всякий порочный человек был
действительно презрения достоин, когда делает он дурно, знав, что
делает. Надобно, чтоб душа его была очень низка, когда она не выше
дурного дела...

Стародум. И надобно, чтоб разум его был не прямой разум, когда он
полагает свое счастье не в том, в чем надобно.

Софья. Мне казалось, дядюшка, что все люди согласились, в чем полагать
свое счастье. Знатность, богатство. ..

Стародум. Так, мой друг! И я согласен назвать счастливым знатного и
богатого. Да сперва согласимся, кто знатен и кто богат. У меня мой
расчет. Степени знатности рассчитаю я по числу дел, которые большой
господин сделал для отечества, а не по числу дел, которые нахватал на
себя из высокомерия; не по числу людей, которые шатаются в его
передней, а по числу людей, довольных его поведением и делами. Мой
знатный человек, конечно, счастлив. Богач мой тоже. По моему расчету,
не тот богат, который отсчитывает деньги, чтоб прятать их в сундук, а
тот, который отсчитывает у себя лишнее, чтоб помочь тому, у кого нет
нужного.

Софья. Как это справедливо! Как наружность нас ослепляет! Мне самой
случалось видеть множество раз, как завидуют тому, кто у двора ищет и
значит...

Стародум. А того не знают, что у двора всякий что-нибудь да значит и
чего-нибудь да ищет. Того не знают, что у двора все придворные и у
всех притворные. Нет! Тут завидовать нечему. Без знатных дел знатное
состояние ничто.

Софья. Конечно, дядюшка! И такой знатный никого счастливым не делает,
кроме себя одного.

Стародум. Как! А разве тот счастлив, кто счастлив один? Знай, что, как
бы он знатен ни был, душа его прямого удовольствия не вкушает.
Вообрази себе человека, который бы всю свою знатность устремил на то
только, чтоб ему одному было хорошо, который бы и достиг уже до того,
чтоб самому ему ничего желать не оставалось. Ведь тогда вся душа его
занялась бы одним чувством, одною болезнию: рано или поздно
сверзиться. Скажи ж, мой друг, счастлив ли тот, кому нечего желать, а
есть чего бояться?

Софья. Вижу, какая разница казаться счастливым и быть действительно.
Да мне это непонятно, дядюшка, как можно человеку все помнить одного
себя? Неужели не рассуждают, что один обязан другому? Где ж ум,
которым так величаются?

Стародум. Чем умом величаться, друг мой! Ум, коль он только что ум,
самая безделица. С пребеглыми умами видим мы худых мужей, худых отцов,
худых граждан. Прямую цену ему дает благонравие. Без него умный
человек - чудовище. Оно неизмеримо выше всей беглости ума. Это легко
понять всякому, кто хорошенько подумает. Умов много и много разных.
Умного человека легко извинить можно, если он какого-нибудь качества
ума и не имеет. Честному человеку никак простить нельзя, ежели
недостает в нем какого-нибудь качества сердца. Ему необходимо все
иметь надобно. Достоинство сердца неразделимо. Честный человек должен
быть совершенно честный человек.

Софья. Ваше изъяснение, дядюшка, сходно с моим внутренним чувством,
которого я изъяснить не могла. Я теперь живо чувствую и достоинство
честного человека, и его должность.

Стародум. Должность! А! мой друг! Как это слово у всех на языке и как
мало его понимают! Всечасное употребление этого слова так нас с ним
ознакомило, что, выговоря его, человек ничего уже не мыслит, ничего не
чувствует. Если б люди понимали его важность, никто не мог бы
вымолвить его без душевного почтения. Подумай, что такое должность.
Это тот священный обет, которым обязаны мы всем тем, с кем живем и от
кого зависим. Если б так должность исполняли, как об ней твердят,
всякое состояние людей осталось бы при своем любочестии и было бы
совершенно счастливо. Дворянин, например, считал бы за первое
бесчестие не делать ничего, когда есть ему столько дела: есть люди,
которым помогать; есть отечество, которому служить. Тогда не было б
таких дворян, которых благородство, можно сказать, погребено с их
предками. Дворянин, не достойный быть дворянином, - подлее его ничего
на свете не знаю.

Софья. Возможно ль так себя унизить?

Стародум. Друг мой! Что сказал я о дворянине, распространим теперь
вообще на человека. У каждого свои должности. Посмотрим, как они
исполняются, каковы, например, большею частию мужья нынешнего света,
не забудем, каковы и жены. О, мой сердечный друг! Теперь мне все твое
внимание потребно. Возьмем в пример несчастный дом, каковых множество,
где жена не имеет никакой сердечной дружбы к мужу, ни он к жене
доверенности; где каждый с своей стороны своротили с пути добродетели.
Вместо искреннего и снисходительного друга, жена видит в муже своем
грубого и развращенного тирана. С другой стороны, вместо кротости,
чистосердечия, свойств жены добродетельной, муж видит в душе своей
жены одну своенравную наглость, а наглость в женщине есть вывеска
порочного поведения. Оба стали друг другу в несносную тягость. Оба ни
во что уже ставят доброе имя, потому что у обоих оно потеряно. Можно
ль быть ужаснее их состояния? Дом брошен. Люди забывают долг
повиновения, видя в самом господине своем раба гнусных страстей его.
Имение расточается: оно сделалось ничье, когда хозяин его сам не свой.
Дети, несчастные их дети, при жизни отца и матери уже осиротели. Отец,
не имея почтения к жене своей, едва смеет их обнять, едва смеет
отдаться нежнейшим чувствованиям человеческого сердца. Невинные
младенцы лишены также и горячности матери. Она, не достойная иметь
детей, уклоняется их ласки, видя в них или причины беспокойств своих,
или упрек своего развращения. И какого воспитания ожидать детям от
матери, потерявшей добродетель? Как ей учить их благонравию, которого
в ней нет? В минуты, когда мысль их обращается на их состояние, какому
аду должно быть в душах и мужа, и жены!

Софья. Боже мой! Отчего такие страшные несчастия!..

Стародум. Оттого, мой друг, что при нынешних супружествах редко с
сердцем советуют. Дело о том, знатен ли, богат ли жених? Хороша ли,
богата ли невеста? О благонравии вопросу нет. Никому и в голову не
входит, что в глазах мыслящих людей честный человек без большого чина
- презнатная особа; что добродетель все заменяет, а добродетели ничто
заменить не может. Признаюсь тебе, что сердце мое тогда только будет
спокойно, когда увижу тебя за мужем, достойным твоего сердца, когда
взаимная любовь ваша...

Софья. Да как достойного мужа не любить дружески?

Стародум. Так. Только, пожалуй, не имей ты к мужу своему любви,
которая на дружбу походила б. Имей к нему дружбу, которая на любовь бы
походила. Это будет гораздо прочнее. Тогда после двадцати лет женитьбы
найдете в сердцах ваших прежнюю друг к другу привязанность. Муж
благоразумный! Жена добродетельная! Что почтеннее быть может! Надобно,
мой друг, чтоб муж твой повиновался рассудку, а ты мужу, и будете оба
совершенно благополучны...

Софья. Все, что вы ни говорите, трогает сердце мое...

Стародум (с нежнейшею горячностию). И мое восхищается, видя твою
чувствительность. От тебя зависит твое счастье. Бог дал тебе все
приятности твоего пола. Вижу в тебе сердце честного человека. Ты, мой
сердечный друг, ты соединяешь в себе обоих полов совершенства.
Ласкаюсь, что горячность моя меня не обманывает, что добродетель...

Софья. Ты ею наполнил все мои чувства. (Бросаясь целовать его руки.)
Где она?

Стародум (целуя сам ее руки). Она в твоей душе. Благодарю бога, что в
самой тебе нахожу твердое основание твоего счастия. Оно не будет
зависеть ни от знатности, ни от богатства. Все это притти к тебе
может; однако для тебя есть счастье всего этого больше. Это то, чтоб
чувствовать себя достойною всех благ, которыми ты можешь наслаждаться.
..
Софья. Дядюшка! Истинное мое счастье то, что ты у меня есть. Я знаю
цену...
 (302x493, 43Kb)
Рубрики:  О прочитанных книгах
Метки:  



Acid_Nebula   обратиться по имени Воскресенье, 15 Августа 2010 г. 15:21 (ссылка)
Екатерина_Евтух, спасибо за умный и интересный пост. Мне всегда нравится читать твои размышления. Совершенно с тобой согласна насчёт врачей, детского восприятия мира и многого другого.
Насчёт "Недоросля", то скажу, что удивляюсь, как такое трудное для прочтения произведение ввели в программу для шестого класса. Его обязательно надо перечитывать, когда повзрослеешь. Но, конечно, я не со всеми моментами здесь согласна. Приведу только один: "...услышали мы нечаянно,
что объявлена война. Я бросился обнимать его с радостию. "Любезный граф! вот случай нам отличить себя. Пойдем тотчас в армию и сделаемся достойными звания дворянина..." Мысль о том, что можно радоваться войне и тому, что можно отличиться, убивая кого-то, сейчас уже явно коробит. Ну и, конечно, много наивности во всём этом, особенно в надежде на просветительство. Мы-то уже понимаем, что строительство справедливого общества - это утопия. Хотя, без сомнения, главная идея этого произведения - что в настоящем Человеке должны сочетаться образованность и душа - остаётся актуальной во все времена.
Ответить С цитатой В цитатник
Екатерина_Евтух   обратиться по имени Среда, 25 Августа 2010 г. 00:08 (ссылка)
Спасибо большое за такой интересный комментарий и такое внимание к моим записям, это очень приятно и вдохновляет. Как интересно, я тоже впервую очередь зацепилась за эту реплику о войне. Но как я понимаю - это именно момент молодости и еще конечно склада мышления такого человека, как Стародум. Для него позор быть дворянином по наследству, жить на труде крестьян и быть почитаемым по факту своего рождения, а тут шанс искупить крвью, доказать (опять же пролитой кровью простите за тафтологию и пафос) право на занимаемое место. Наверное, это естесственно для Стародума.
Ответить С цитатой В цитатник
Acid_Nebula   обратиться по имени Среда, 25 Августа 2010 г. 00:49 (ссылка)

Ответ на комментарий Екатерина_Евтух

Екатерина_Евтух, всё правильно) Тем более, что в то время понятия чести были иные. Другая ментальность., если можно так выразиться.
Ответить С цитатой В цитатник
Комментировать К дневнику Страницы: [1] [Новые]
 

Добавить комментарий:
Текст комментария: смайлики

Проверка орфографии: (найти ошибки)

Прикрепить картинку:

 Переводить URL в ссылку
 Подписаться на комментарии
 Подписать картинку